Кто есть кто в финно-угорском мире

Годы жизни Ноябрь 1620 г.  — 1 апреля 1682 г.
Место рождения село Григорово Нижегородского уезда, Россия
Web-сайт
Учёное звание
Учёная степень


Аввакум родился в ноябре 1620 или 1621 г. в селе Григорове Нижегородского уезда, что в пятнадцати верстах от с. Вельдеманова - родины патриарха Никона, в семье священника Петра и его жены Марии. 2 декабря его крестили, а поскольку по церковному календарю этот день посвящается пророку Аввакуму, такое имя и дали младенцу.

Любознательный и впечатлительный мальчик еще в семье научился читать, а библиотека Макарьева-Желтоводского монастыря, куда Аввакум частенько наведывался, богатейшая в то время в Поволжье — стала основой его образования. Родившийся в семье священника, воспитанный исступленно религиозной матерью и обученный макарьевскими монахами, он на всю жизнь остался глубоко верующим и даже суеверным человеком.

Семнадцати лет он женился на четырнадцатилетней девушке-сироте Насте. Набожная и трудолюбивая Анастасия Марковна стала Аввакуму спутницей, другом во всех мытарствах его нелегкой жизни и родила ему девятерых детей. В это время в расположенном неподале­ку селе Лопатицах (Лопатищах), принадлежавшем столь­нику Петру Шереметьеву, открылась церковь. Грамотный и начитанный Аввакум был принят туда дьяконом.

Ему шел двадцать первый год. Через два года молодой дьякон был рукоположен в попы. У него родился первенец, Иван. Став религиозным аскетом и подвижником, он требовал того же и от окружающих. Причем, не довольствуясь церковными службами, пытался проповедовать «и в домах и на распутьях».

Всякое, даже незначительное отступ­ление от церковных норм, незамедлительно каралось Ав­вакумом. Особую неприязнь и даже ненависть Аввакум всегда вызывал «у начальников». С   московскими   грамотами   вернулся    Аввакум   в Лопатицы   и,   уже   не  боясь  местного  начальства,  с  еще большим рвением продолжал свою деятельность. Вскоре   после   этого   Аввакум   окон­чательно  был  изгнан  из  Лопатиц.

 Принимавший  участие в его   судьбе,   царь   Алексей   Михайлович   повелел   по­ставить   его   протопопом    в    Юрьевце   Повольском. Неполных два месяца своей  жизни Аввакум, так сказать,  работал  про­топопом, но вошел  в бессмертие именно в этом  сане. Суровые   требования   Ав­вакума, попытки подчинить всю жизнь обитателей городка строгим    церковным    канонам     рассорили    его   со    всеми жителями   как   духовного,   так   и   мирского   звания.

Аввакума  взяли  в  числе  шестидесяти других противников и посадили на цепь в патриар­шем дворе. Потом перевели в тюрьму, где долго уговари­вали    покориться    Никону.    Аввакум    отказался.    Тогда 15 сентября 1653 г. он был привезен в Успенский собор для расстрижения, то есть отлучения от церковного сана. Однако присутствовавшие там царь и сердобольная царица, видимо,  вспомнив  благочестие  Аввакума  и  его  верность трону, упросили Никона не делать этого.

Во второй половине сентября протопоп, его жена, его дети двинулись в трехтысячеверстный путь до Тобольска. Шли в ссылку, в Сибирь. К Рождеству добрались до Тобольска, тогдашней сто­лицы Сибири. Архиепископ Симеон принял земляка ра­душно, пристроил к месту. Но вскоре он был вызван Никоном на церковный собор в Москву и отсутствовал больше года. Аввакум стал укрощать сибирские нравы с обычным своим рвением и нажил себе много новых вра­гов.

Был донос на Аввакума, по которому он обвинялся   в   «укорении   ереси   никоновой».   Посему последовал царский указ отправить непокорного на Лену в Якутский острог. Уже в пути Аввакума догнал еще один указ о включении его в отряд енисейского воеводы Афана­сия Пашкова, идущий в Даурию, в Забайкалье.  29 июня 1655    г.    протопоп    с    семьей    отплыл    из    Тобольска, направляясь   в   Якутск,   а   в   августе   они   уже   двигались в Даурию.

Много стра­даний выпало на долю ссыльной семьи. Не выдержав лишений, умерли два сына Аввакума. Но остальные выжили до 1662 г., когда в далекий Нерчинский острог добрался царский указ, разрешавший протопопу воз­вращение в Москву. В Приамурье его везли за казенный счет в составе сотен казаков, назад в Россию через весь огромный край приходилось добираться самостоятельно.

Аввакум, еще не ведая того, стал признанным лидером раскольников. Аввакума   приняли   с   большими   почестями,   одарили деньгами.    Его    приветствует    сам    царь,    он    становится желанным   гостем   в   домах   знати.   Призвание Ав­вакума в Москву только ухудшило положение царского правительства. 22 августа 1664 года протопоп подал очеред­ную челобитную царю с требованием вернуться к старой вере и сделать патриархом протопопа Никанора.

До Пустозерска на этот раз Аввакум не доехал. Обосно­вался в устье Мезени, обзавелся здесь избой, ловил рыбу, служил в церкви. Так прошло больше года. Наконец в Москве был подготовлен церковный собор с участием восточных патриархов для смещения Никона. Одновременно, он должен был оконча­тельно решить, что делать с раскольниками. 1 марта 1666 г. Аввакума, как лидера и главного идеолога раскола, вновь привезли в Москву. Здесь ему дали полную свободу и в последний раз попытались уговорить. Аввакум ответил на это по-своему. Демонстративно явившись в Успенский собор, где Павел в это время вел службу, он стал вещать народу свои проповеди. О чем говорилось в них, неизвестно. Но 9 марта протопоп уже сидел на цепи в Пафнутьевском монастыре у подмосковного городка Боровска. Больше свободы он не видел.

13 мая 1666 г., на старой кляче его привезли в Успенский собор, расстригли и предали анафеме. В ответ Аввакум проклял своих судей. Затем после годичного заключения,   17  июня  1667  г.,  его  вновь доставили  на церковный   собор,   к   прибывшим   вселенским   патриархам. В конце августа 1667 г. четырех отлученных и не покаявшихся руководителей движения старообрядцев Ав­вакума, Никифора, Лазаря и Епифания повезли в ссылку к Северному Ледовитому океану, в заполярный Пустозерск. В заполярной тундре прошла последняя четверть жизни Аввакума Петровича.

В 1681 г. вступивший на престол после смерти отца Федор Алексеевич потребовал от иерархов решительных мер. В начале зимы следующего года церковный собор приговорил Авва­кума и трех его товарищей по Пустозерской тюрьме к смертной казни через сожжение. Из того приговора до нас дошла только одна фраза: «За великие на царский дом хулы...» 1 апреля 1682 г. все четверо узников были сожжены в одном срубе.

перейти к фотогалерее